На нынешнем этапе конфликта на Ближнем Востоке Иран использует тактику массированных ударов беспилотных летательных аппаратов (БПЛА), аналогичную действиям Вооруженных сил (ВС) России в рамках специальной военной операции (СВО) осенью 2022 года. Таким образом Иран не использует опыт, накопленный российскими военными в последующие годы СВО. С такой оценкой в разговоре с «Лентой.ру» выступил военный аналитик, сооснователь проекта «Ватфор» Сергей Полетаев.

Массированные удары Ирана с помощью БПЛА по объектам инфраструктуры Израиля и стран Персидского залива стали одним из факторов, сорвавших первоначальный замысел операции США и Тель-Авива и повлиявших на затягивание противостояния. Иранские дроны были направлены не только на американские военные объекты в регионе, но и на военные базы других стран-участников Организации Североатлантического договора (НАТО), а также объекты нефтедобывающей отрасли в странах Залива.

По мнению Сергея Полетаева, массированные удары беспилотников являются стратегическим преимуществом Ирана на нынешнем этапе конфликта с США и Израилем. При этом аналитик подчеркнул, что преимущество Тегерана будет постепенно терять значение по мере анализа противниками опыта борьбы с налетами дронов и адаптации к новым волнам атак.

Одной из главных целей атак иранских БПЛА, наряду с военными базами США на Ближнем Востоке и Израилем, стали объекты нефтедобывающей и портовой инфраструктуры в Объединенных Арабских Эмиратах (ОАЭ). В ответ на удары американских и израильских военных Тегеран выпустил по стране в период с 28 февраля по 4 марта 941 дрон, 189 баллистических и три крылатых ракеты.

В ночь на 13 марта Иран атаковал базу Военно-воздушных сил (ВВС) Иордании, военные базы США в Бахрейне и Ираке, а также несколько целей в Израиле. «Иранскими ракетами были нанесены удары по районам Западного Иерусалима, Тель-Авива и Эйлата. (...) Также база Muwaffaq Salti и другие американские базы в Манаме и Эрбиле подверглись ударам самых мощных ракет и беспилотников КСИР», — подчеркнули в элитных иранских войсках.

Как пишет Telegram-канал «Военная хроника» на примере ударов иранских БПЛА по порту Салала в ОАЭ, Тегеран придерживается следующей стратегии:

Для сравнения, как отмечает «ВХ», массированные удары ВС России в ходе СВО приобрели более системный характер и являются частью сложившейся тактики давления на тыловые объекты, включая объекты транспортной и энергетической инфраструктуры. В течение 2024-2025 года российские войска перешли от волн ударов по всей стране к концентрированным атакам на объекты определенного вида, включая узлы снабжения Вооруженных сил Украины (ВСУ).

Как отмечает The New York Times, низкая скорость дронов Shahed и их малая высота полета затрудняют обнаружение современными системами ПВО: программное обеспечение радара часто отфильтровывает низколетящие объекты с небольшой скоростью. При корректировке системы радиолокации также могут выявлять ложные срабатывания на полеты птиц и гражданских легкомоторных самолетов.

Как отмечает портал Defense One, по аналогии с конфликтом на Украине командование операцией против Ирана начало использовать истребители F-35 для уничтожения Shahed в воздухе. По словам председателя Объединенного комитета начальников штабов США, генерала Дэна Кейна, эта тактика якобы стала одной из причин сокращения ударов иранских БПЛА на 83 процента с начала конфликта.

Однако вице-маршал авиации (аналог воинского звания «генерал-майор» — прим. «Ленты.ру») Королевских Военно-воздушных сил Великобритании в отставке Шон Белл сравнил использование истребителей против беспилотников с «использованием кувалды для раскалывания ореха». По его словам, западным военным необходимо провести соответствующие расчеты, чтобы оценить целесообразность использования дорогостоящих самолетов против недорогих БПЛА.

По мнению аналитика 413-го отдельного полка беспилотных систем ВСУ «Рейд» Дмитрия Жлуктенко, план США по борьбе с беспилотниками, основанный на высококлассных перехватчиках и патрульных пилотируемых самолетах, в конечном итоге столкнется с теми же ограничениями, с которыми столкнулась Украина — нехватка боеприпасов, усталость экипажей и тактический хаос. Украинский военный посоветовал Пентагону ускорить подготовку изменений в доктрине действий авиации, программах подготовки и стандартных оперативных процедурах, а также развить систему обнаружения угроз в воздухе и оперативного анализа данных.

Как отмечал в беседе с «Лентой.ру» заместитель директора центра Института мировой военной экономики и стратегии (ИМВЭС) НИУ ВШЭ Георгий Асатрян, Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве, который Россия подписала с Ираном в январе 2025 года, не обязывает Москву напрямую вмешиваться в конфликт Тегерана с США и Израилем. Однако в случае вооруженного конфликта с третьей стороной допускается обмен разведывательной информацией, дипломатическая поддержка на разных площадках, а также военно-техническое сотрудничество.

При этом 5 марта официальный представитель Кремля Дмитрий Песков опроверг просьбы Ирана к России о военной помощи. «Наша последовательная позиция хорошо известна. Здесь нет никаких изменений», — подчеркнул пресс-секретарь президента.

В свою очередь, 7 марта президент США Дональд Трамп назвал глупыми утверждения западных СМИ и аналитиков о якобы передаче Россией Ирану разведывательных данных для нанесения ударов. «Какой же глупый вопрос для данного момента. Мы обсуждаем что-то иное», — подчеркнул американский лидер.

После телефонного разговора Дональда Трампа с президентом России Владимиром Путиным 9 марта спецпредставитель президента США по Ближнему Востоку Стивен Уиткофф заявил, что в ходе беседы Москва опровергла передачу разведданных Тегерану. По словам чиновника, обещание Москвы было повторено помощником президента России Юрием Ушаковым в ходе отдельного разговора на следующий день.

По мнению Сергея Полетаева, исходя из открытых источников, иранские военные планируют массированные удары БПЛА самостоятельно и не учитывают опыт ВС России по подавлению ПВО противника. Он отметил, что несмотря на схожий принцип действия, вооруженные силы Ирана используют отличную от российских военных тактику.

Аналитик подчеркнул, что, в отличие от российских БПЛА «Герань», Shahed-136 практически не модернизировались в последние несколько лет. Однако он так же добавил, что по мере адаптации противников Ирана к волнам БПЛА исламской республике придется искать новые формы обхода ПВО — как в плане тактики, так и технических возможностей.